— Давай, «лыжник», поворачивайся! — поторопил его Корнилов. — Не то солнышко тю-тю. И лыжня тю-тю!

— Витя, оставайся в отделе за старшего, — сказал Шакутин так ничего и не понявшему Селуянову. — Распоряжайся тут. Мы скоро…

На заснеженном поле стояли в ряд зеленые Ан-2 с большими баками по бортам. Один, без баков, расположился поодаль. Пропеллер у него бешено крутился, вздымая облака искрящихся на солнце снежинок. Игорь Васильевич вылез из машины, оглянулся, ища, у кого бы спросить про самолет. Из небольшого вагончика, в каких обычно живут строители, только полосатого, спустился по лесенке мужчина и неторопливо пошел им навстречу. Видно, заметил машину из окошка. Подойдя, спросил:

— Вы из милиции?

— Из милиции, из милиции, — нетерпеливо проговорил Шакутин, постукивая ботинком о ботинок. — Скоро полетим?

Мужчина улыбнулся.

— Сейчас и полетим. — Он протянул руку. — Разрешите представиться. Главный инженер землеустроительной экспедиции Спиридонов Иван Степанович.

Лицо у Ивана Степановича было широкоскулым, покрытым красноватым деревенским загаром, с редкими волосинками на подбородке. Игорь Васильевич обратил внимание на его глаза-щелочки. Из-под сильно прищуренных век они смотрели с такой веселой хитрецой, что Корнилову вдруг захотелось подмигнуть инженеру.

— Погоня? — спросил Спиридонов, когда они пошли к самолету. И, не дождавшись ответа, спросил снова: — А зачем съемочная аппаратура?

— Нам следы сфотографировать нужно, — ответил Игорь Васильевич. — Следы на снегу.

— Где снег, там и след, — многозначительно усмехнулся Спиридонов. — Аппаратура у нас, правда, для других целей… Но попробуем.

— Товарищ Спиридонов, а поляризационный фильтр у вас есть?

— А как же, найдется.

— А снимать кто будет? — с сомнением поинтересовался Шакутин.

— Мы будем снимать, — спокойно ответил Спиридонов. — Какие еще вопросы? — И опять так хитро сощурился, что Игорь Васильевич чуть не рассмеялся.