— Ну, что снимать-то? — нетерпеливо спросил Спиридонов. Шакутин тоже выжидательно смотрел на Корнилова.

— Сделаем еще круг, зайдем против солнца, — попросил Игорь Васильевич. Он вошел в кабину пилота и, стоя за его спиной, внимательно вглядывался в заснеженные поля. — Пройдем правее этой тропинки. Видите? Вот идет от деревни.

Пилот кивнул головой.

Самолет сделал крутой вираж и полетел, чуть не задевая за маковки елок, снова к тому месту, где тропинка выныривала из лесу.

— Начинайте съемку! — крикнул Игорь Васильевич, обернувшись к Спиридонову. Инженер кивнул.

В том месте, где нашли убитого лыжника, все было истоптано, словно там на снегу проводили танцевальный вечер. Были заметны стежки следов на расстоянии метров двухсот — двухсот пятидесяти. Следы эти описывали огромную дугу и возвращались к месту происшествия. Корнилов догадался, что это прошли, они с участковым. Ничего они тогда не заметили, только свежий пушистый снег… И вдруг рядом с этой стежкой Игорь Васильевич увидел лыжню. Нет, он не увидел ее, а скорее угадал, что эта легкая голубоватая полоска, похожая скорее на тень от проводов, и есть припорошенная свежим снегом лыжня.

— Капитан! — крикнул Игорь Васильевич, призывно махнув рукой. Александр Григорьевич стал рядом с ним. Впился глаза ми в снежное поле. — Видите?

— Вижу. А вот на горке натоптано. И след обрывается. Удобное место!

Игорь Васильевич проследил за ниткой лыжни. Она и впрямь обрывалась на горке, среди кустов. Здесь лыжник, наверное, стоял долго, а может быть, и лежал…

Но все это они видели лишь считанные секунды, самолет пронесся над горкой, и вот уже мелькнула внизу деревня.

— Еще кружок! — попросил Корнилов. «Вот оно, — заволновался он. — Человек пришел на горку и там остановился. Там, может быть, лежал, ожидая, когда из леса выйдет по тропинке лыжник. Из винтовки достать — плевое дело…»