— Здравия желаю, товарищ подполковник! — капитан подтянул начинающий расти живот.

— Здравствуйте, Шакутин. Что тут у вас случилось? — спросил Игорь Васильевич, пожимая ему руку.

— Чепе, товарищ подполковник, — он раскрыл двери в дом, пропустил Корнилова и Белянчикова в сени. В сенях пахло кислой капустой, хлебом. У дверей в комнату стоял совсем молодой лейтенант в форме. Было видно, что он очень взволнован и чувствует себя неуверенно.

— Участковый Рыскалов, — громко отрапортовал он, приложив руку к козырьку. Корнилов кивнул ему и прошел в комнату, к большому дощатому, чисто выскобленному столу. Отодвинул стул, сел на него и, сняв шапку, огляделся, ища, куда бы ее положить. Комната была просторная, оклеенная простенькими, в голубой цветочек обоями. Кроме стола, в комнате был комод, божница над ним, старая ножная зингеровская машина под кружевной накидкой. На нее Игорь Васильевич и положил шапку. Белянчиков сел рядом, распахнув дубленку. Шакутин остановился перед Корниловым, а участковый так и остался в дверях.

— Ну что, капитан, — сказал Игорь Васильевич скучным голосом, — докладывай, какое у тебя чепе.

— Такая история, товарищ подполковник: в полутора кило метрах от Владычкина, — он на секунду замялся. — Это где Санпан живет…

— Ну, ну… — нетерпеливо подогнал Корнилов.

— …На тропке, что со станции ведет, сегодня утром владычкинские бабы убитого нашли, — продолжал Шакутин. — Утром, еще в темках, к поезду шли и наткнулись. Уже и снегом подзамело. Лейтенант там побывал. На месте происшествия.

— Пусть он и рассказывает.

— Давай, Рыскалов, — кивнул Шакутин участковому, — доложи все, что видел.

— Следователя из прокуратуры вызвали? — перебил Игорь Васильевич.

— Он уже там. С двумя нашими сотрудниками, — ответил Шакутин. И добавил озабоченно: — Да и нам бы надо ехать. До Пехенца на «газике», а там пешком доберемся… «Газик» сейчас вернуться должен.