Сбиваясь и все время краснея, лейтенант начал рассказывать. Корнилов сразу уловил, что участковый не такой уж беспомощный, как показался с первого взгляда.

…Сегодня утром, когда две женщины шли из Владычкина к поезду, они наткнулись на занесенного снегом мужчину. Подумали сначала, что замерз какой-то пьянчуга. Расстегнули на груди куртку и увидели пропитанный кровью свитер. Во Владычкино возвращаться женщины не стали, прошли в Пехенец. А там уж с почты разыскали по телефону участкового. Лейтенант позвонил в райотдел, а сам успел съездить к убитому, оставив дежурить около трупа дружинников.

Игорь Васильевич слушал внимательно, не перебивая, только один раз нетерпеливо спросил:

— Ну а Санпан-то, Санпан?

— Товарищ Корнилов, Санпан сейчас во Владычкине. Пьет. Мы установили наблюдение.

— Наблюдение дело хорошее, — с сомнением сказал Игорь Васильевич. — Да только два года назад мы дом окружили! Мыши не проскочить, а Санпан ушел.

— Он пьет, товарищ подполковник, — вставил Шакутин, с каким-то особым значением нажимая на слово «пьет».

— С кем пьет-то?

— Один.

— Ну ладно, — махнул рукой Корнилов. — Рассказывайте дальше… Что удалось установить? Чем убит?

— Рана огнестрельная.

«Ну вот, одно к одному, — подумал Игорь Васильевич. — У Санпана пистолет».

— Никаких документов у убитого лыжника не нашли, — продолжал участковый. — В нейлоновой куртке железнодорожный билет Ленинград — Мшинская, несколько автобусных и трамвайных билетов, сто тридцать рублей денег. А в небольшом вещмешке бутылка армянского коньяка, две банки шпрот, ко робка конфет.

— Странная поклажа, — задумчиво сказал Игорь Васильевич. — В глухую деревню с бутылкой коньяка не всякий гость поедет.

— Да, он не местный, товарищ подполковник. Интеллигентный человек…