— Это вы по коньяку определили? — с ехидцей поинтересовался все время молчавший Белянчиков.

Лейтенант стушевался.

— Нет, не только в коньяке дело… Лицо у него… Ну да не берусь объяснить. Может быть, мне так показалось.

В это время на улице посигналила машина. Шакутин встрепенулся.

— Наш «газик». Можно ехать, товарищ подполковник.

— Поедем. — Корнилов встал. Взял со швейной машины шапку. — Только поедем во Владычкино. Санпана брать. Подробности обсудим в машине. А потом на место происшествия…

— В лесу ждут, — нерешительно сказал капитан.

— И Санпан ждет? — раздражаясь, спросил Корнилов. — Вы что, думаете, нас по головке погладят, если он опять уйдет? Да еще что-нибудь натворит?

Белянчиков нахлобучил Шакутину шапку и подтолкнул к дверям. Они молча вышли, молча сели в «газик». И только после того, как Шакутин коротко бросил шоферу: «Во Владычкино», Корнилов спросил:

— А чего этот убитый по лесу шел? Дорога-то на Владычкино есть?

— Есть, товарищ подполковник, — ответил участковый. — Но она кругаля дает, а по тропе ближе, прямее.

— Значит, этот лыжник места знает?

— Наверное, знает, — согласился участковый. — Или спросил у кого… Тропинка глухая. По ней из чужих редко кто ходит. Зимой снегом сильно заносит. Летом топко. Да и побаиваются…

— Забоишься тут у вас… Следы какие-нибудь обнаружили у трупа?

— Ночью снег падал, — посетовал участковый. — Следов не разобрать, но показалось мне, что потоптались около трупа.

— Ты, Юрий Евгеньевич, вместе с лейтенантом возьми потом на себя станцию, — обратился Игорь Васильевич к Белянчикову. — Вас как величать-то, лейтенант?

— Василь Василич.

— Вы, Василий Васильевич, с капитаном Белянчиковым по едете на станцию. Выясните, с какого поезда сошел лыжник. Установите людей, приехавших тем же поездом… Впрочем, капитан у нас дока по этой части. С ним не пропадете. — Корнилов подмигнул Белянчикову.