— Мне поручено передать вам братский привет. В Афинах очень довольны, что здесь действует такая активная группа, — сказал Галинос.

Следуя совету Ставроса, Карнеадес не стал сразу хвататься за эту нить. Он ответил:

— Салоники всегда были оживленным городом, и причина тут не только в ярмарках. Очень развит туризм. В конце концов, у нас есть на что посмотреть. Правда, иностранцы не слишком-то разбираются в искусстве, но их поражает, что здесь представлены все периоды развития христианской архитектуры и скульптуры, что здесь столько памятников. От эпохи раннего христианства до расцвета Византии и времени ее падения. Вы можете любоваться запечатленной вечностью сколько пожелаете. Я уже не говорю об античности. Наш город по праву носит имя сестры Александра Великого…

Галинос посмотрел на собеседника не без ухмылки и заметил:

— Это в высшей степени интересно. Но я не турист в шортах, увешанный фото- и кинокамерами. Меня даже не интересует, какой павильон интереснее, немецкий или французский. С этим вопросом связаны совсем другие вещи.

«Он выруливает прямо на опасное место, — подумал Карнеадес, — долго его историческими анекдотами не прокормишь».

— Возможно, возможно, но раз уж вы попали в Салоники, нужно увезти отсюда как можно больше впечатлений.

— Одни увозят, а другие привозят. Я считаю, что второе более важно.

Карнеадес промолчал. Некоторое время они шли рядом, не произнося ни слова. Полуденная жара утомляла их, и Галинос предложил зайти в кафе. Не спрашивая согласия Карнеадеса, он заказал две рюмки узо, крепкого кофе с сахаром и два пирожных «катайфи». Карнеадес смотрел на него с удивлением: они сидели не в дешевом пригородном ресторанчике, здесь, в центре, цены кусались.