— Что там?

— Агент семь-бис, — доложил адъютант. — Просит срочного свидания с вами.

— С ума сошел, подлец! — Чухновский стукнул костяшками пальцев по столу. — Ну… Проси…

Адъютанту редко доводилось видеть свое начальство столь разъяренным.

В кабинет четким шагом вошел коренастый, простоватого вида бородач в пиджаке и косоворотке, брюки пузырились на коленях и нависали над голенищами смазных сапог. Вошедший по-офицерски щелкнул каблуками, но не успел произнести ни слова.

— Штабс-капитан! Вы ищете легкой смерти! При выходе от сюда ваши «товарищи» прикончат вас как клопа, как блоху! Молчать! Вы сделали все, чтоб похерить возложенное на вас задание! Я могу расценить это как предательство! Молчать! Вам незачем выходить отсюда! Вы сами себя завалили! Понятно? Молчать!.. Я передам вас военно-полевому суду. Никакое ваше сообщение не извинит и не оправдает вас!

Простоватого вида бородач, выглядевший ремесленником, и не пытался прерывать речь своего разошедшегося начальства. Он замер, и лишь глаза его следили за сутулой фигурой подполковника.

Чухновский, заложив руки за спину, мерно шагал от стены к стене поперек кабинета. Закончив разгон, начальник контрразведки прошелся вдоль своего стола еще раза два, рявкнул:

— Отвечать!

— Десять дней тому в Москву, в большевистское ЦК выехала некто Федосова…

— Гран мерси… — с «галантной» издевкой прошипел Чухновский. — Гран мерси, штабс-капитан. Ах, какое срочное донесение! При такой скорости сообщение о собственной смерти можно получить после похорон…