Подполковник холеными пальцами долго трудился над узлом. Потом, прикинув сумму на глазок, сунул деньги в стол.

— Оружие получите по известному адресу. Я распоряжусь, штабс-капитан.

Про себя Чухновский решил так: браунинг явно предназначали женщине, и женщине не низкого, плебейского круга. Это должна быть дама, и, вероятно, респектабельная. Возможно, она будет сопровождать этого Гамбетту. В качестве жены или спутницы. Не исключено, что дама поедет в классном вагоне, а Гамбетта в общем.

«Надо перетряхнуть весь поезд на перегоне от Иркутска до Красноярска, — размышлял Чухновский. — Может быть, попозже? Почему бы даже не подсесть на поезд в Красноярске или Новониколаевске, в Омске, наконец, куда большевики, несмотря ни на что, перевели свою штаб-квартиру. Нет. Начать надо на перегоне от Красноярска. Не исключена вероятность, что эмиссар по пути будет останавливаться в крупных сибирских городах. Он будет получать новые и новые данные… Все гадания, гадания…

Ясно одно — штабс-капитан не тот человек, который смог бы проскользнуть в святая святых большевистской организации. «Боевик», и только. Безусловно, он пригодится в дальнейшем, когда «люд голодный» встанет на борьбу… И все-таки есть маленькая надежда проследить за судьбой дамского браунинга с перламутровой инкрустацией. Прелестная игрушка и бой отличный».

— Кто придет к вам за оружием? Или вы сами отдадите кому-то! Кому именно?

— Браунинг я должен отнести сегодня сам, в двадцать один час, положив оружие в футляр от диадемы. Меня предупредили, что замок с секретом.

— К черту подробности! Кому вы должны отнести футляр с браунингом?

Зарубин поднялся и, твердо глядя в глаза начальства, отчеканил:

— Вашей жене.