— Может, — зажегся Бабенко. — Мы в строю поем, тот же хор.

— Не то, не то.

— У Кольки гитара.

— И еще тенор, — уточнил Колька, потерев небритую, безвременно серебрящуюся у висков щетину. — Знаю двадцать песен. — Очевидно, он имел в виду одесский репертуар — усладу разведческого быта.

— Кончай травить, — сказал Андрей.

— Правда, — сказал Колька. — «Жди меня» под гитару подойдет?

Он выволок гитару и бойко тренькнул.

— Еще як! — всплеснула руками Стефка.

Николай вдруг зачастил фальцетом, рванув струны:

— Купил тебе я боты, Пальто из коверкоты И туфли на резиновой ходе, Раз-две.

— Не, не, — засмеялась Стефка. — То не подходит.

— Могу прочесть стихи, — заметил неулыбчивый помком взвода Юра Королев, он любое дело воспринимал серьезно, даже с известным преувеличением. — Если товарищ лейтенант отпустит.

— Подумаю…

— Спасибо, — сказала смеющаяся Стефка на этот раз Андрею. — Завтра малый концерт на заводе, после митинга. Потом поедем на хутор.

Она попрощалась общим кивком, так что Андрею тоже перепала какая-то доля, и вышла первой, а за ней тронулись Николай и Юра — провожать. Николай даже попытался галантно взять ее под руку, но без особого успеха — все это Андрей видел сквозь подмерзшее окно.

* * *

В первый стекольный цех он попал точно мальчишка в ожившую сказку, стоял, разинув рот, смотрел на радужные пузыри стекла над длинными дудками, пока не почувствовал на себе любопытные взгляды со всех сторон, не ощутил, до чего глупо выглядит.

— Откуда, лейтенант, за какой нуждой? — суховато спросил пожилой аскетического вида мужчина в выцветшей гимнастерке со следами погон.

Мужчина этот оказался старшим мастером по фамилии Копыто. Бывший партизан, предзавкома Денис Денисович Копыто, как представился он чуть погодя, когда Андрей объяснил цель визита.