Засветился или нет?… Шестеро в купе… Но разве не может быть, что хвост караулит меня в одном из соседних? В сущности, у него простенькая задача: проводить Слави до Тырговиште и не спугнуть в дороге. Работа для приготовишки.
Кран, завернутый до отказа, выцеживает последнюю каплю. Пот и вода покрывают лоб. Я тру его полотенцем и в последний раз выстраиваю факты в длинный ряд: болезнь — трамвай — обморок — Искра — Петков. Несколько звеньев умышленно пропущены, поскольку относятся к разряду ощущений… «Откуда они тебя повели? Неужели от границы?». Решено: на ближайшей станции — в Плевеле — я сойду. Все. И конец колебаниям.
Я надавливаю на запор и с шумом открываю дверь. Теперь все равно. Хвост, если он в вагоне, должен что-нибудь предпринять. Сойти следом, дать телеграмму из Плевена… помешать мне уйти. Словом, он хоть как-нибудь проявит себя.
5
…Петков огромен и расплывчат. Он нависает надо мной; широко улыбаясь, качает пальцем.
— Послушай, Багрянов! Какой смысл врать, что ты из Добрича? Посмотри, вот ответ на запрос: Слави Николов Багрянов в Добриче не проживает. Не думаешь ли ты, что в ДС работают кретины?
— Ну что ты, — мягко отвечаю я. — У вас в ДС чудо что за умницы!
— Зачем же ты врешь?
— А я и не вру… Клянусь детками!
— Нет у тебя деток, Багрянов.
— Верно, нет. А почему? Все из-за таких, как ты, Петков. Мыслимое ли дело иметь детей, зная, что рано или поздно какой-нибудь сукин сын подведет тебя под шестьсот восемьдесят первую. Под расстрел подведет… Погоди, Петков, куда ты?
— На полигон. Надо же распорядиться насчет твоей казни. Все будет честь по чести: священник, повязочка на глаза, солдатики с патрончиками… Прощай, Багрянов!
Петков машет рукой и взлетает к потолку, теряя очертания.