ЗАБРОДЬ

Забродь затаилась. Затаились и другие города Польши, попавшие осенью тридцать девятого в руки немцев. Везде запестрели листочки с новыми правилами, распоряжениями и предписаниями, разнообразными по содержанию и однообразными по концовкам: за невыполнение — расстрел.

Но в Заброди было совсем плохо. Он стал городом пограничным, и потому проворные и мрачные гренцшутцены

Начальника АНСТ,

Ровно в 11.45 Ланге поднимался по темной облезлой лестнице частного пансиона «Астория-экстра».

Отель, уже забывший свои лучшие времена, Ланге облюбовал сразу, как только обосновался в Заброди, и превратил в место конспиративных встреч со своими людьми.

По длинному коридору второго этажа Ланге подошел к двери комнаты, где жил единственный постоялец, и постучал.

— Момент! — отозвались из-за двери приятным баритоном. Мимо Ланге из открывшейся двери проскользнула к лестнице молодая дама.

Ланге перевел взгляд на высокого мужчину, стоявшего в дверях. Тот посторонился почтительно, но без заискивания.

— Прошу простить за беспорядок. Присаживайтесь, — любезно предложил хозяин, — здесь вам, надеюсь, будет удобно.

— Ничего, ничего, полковник. — Ланге сел в кресло у стола, снял перчатки и, закурив, пустил дым в деревянный некрашеный потолок. — Развлекаетесь?

— Жизнь коротка, пан майор, особенно при нашей работе, — высокий небрежно накрыл постель.

— Да-да… — пробормотал Ланге и ткнул сигаретой в сторону двери. — Фрау Согурска?

— От вас ничего не скроешь. Извините. — Хозяин надел мундир белопольского полковника.

— Ну, это-то скрыть трудно. Пансионат под негласной охраной, а вы приглашаете в гости женщину.

— Можно подумать, что пан майор завидует! — Хозяин сказал эти слова все так же почтительно, но легкий оттенок иронии Ланге почувствовал.

— Я? Нисколько… Кстати, снимите эту тряпку, — Ланге небрежно кивнул на мундир. — Вашей опереточной армии больше не существует. В этом я велел вам ходить на болоте, пусть большевики считают, что мы там ни при чем.