Наконец, оправившись, протеже Зо Мьина вышел на сцену, то бишь на ринг, и хладнокровно, как будто ничего не случилось, побил подряд четверых соперников. Под радостные крики зала член коллегии торжественно вручил Зо Мьину выигрыш, ювелир тут же поставил все деньги на победителя — и просчитался, потому что следующий бой оказался для того неудачным: у бойца снова пошла носом кровь. Ах, как жалел Володя, что мы с Инкой здесь: наше присутствие его сковывало, ему тоже хотелось рискнуть. Хаген терзал от волнения свою бороду. Бени хватался руками за лохматую голову и сокрушенно раскачивался, а Зо Мьин уже практически не вылезал из-под ринга, он стал там своим человеком и даже раздавал советы бойцам Ход поединков его не слишком интересовал: сидя под помостом, он посылал мальчишек делать ставки, принимал выигрыши, кому-то ссужал деньги, у кого-то занимал, а потом и вовсе исчез среди побитых и окровавленных.

Мы с Инкой терпели этот шум, адский грохот и крики часа, наверное, полтора. Наконец моя Инесса не выдержала:

— Послушай, — сказала она мне, — я больше не могу. Уйдем отсюда, у меня голова разболелась.

Я посмотрел на часы: половина девятого, темнеет здесь быстро, сумеем ли мы найти дорогу в гест-хауз? Наверняка ведь с нами никто не пойдет. Но Инка настаивала:

— Это ужасно, — повторяла она, морщась, — это просто ужасно. Какая-то бойня.

— А мне казалось, — возразил я, — что женщинам нравятся такие аттракционы.

— Что ты понимаешь в женщинах? — проговорила Инка и поднялась.