— Ишь как шпарит! Будто сам там был!

— А чего там делать? — вступил в разговор третий рыбак, сплевывая в костер. — Пни горелые разглядывать, что ли?

— Говорят тебе, не пни, а стволы вывороченные упали, как солдатики после взрыва самолетной фугаски. Ну, ладно, берите ложки, рыбаки! Поспела похлебка.

Не торопясь, зачерпывая деревянными ложками, рыбаки опорожнили котелок.

Короткая летняя ночь спустилась на реку, блеск воды угас, отражения на ней пропали, запахло сыростью. Костер тлел и дымил, отгоняя комаров. Улеглись все под ветром, спасаясь от гнуса.

Наутро Иван Кузьмич Крылов с Сережкой Зерновым вышли в лодке на середину реки, а Федор Бурунов остался один, спросонья зло пиная камни на берегу. Наконец он нагнулся и поднял с земли какой-то металлический предмет, серебристый с виду, тяжелый, величиной с кулак, и крикнул Ивану Кузьмичу:

— Ну чего, дядя Крылов, тракторы твои тут не видели? Разваливаются они у тебя на ходу.

— А ну покажь! — крикнул Крылов с лодки.

Но Федор уже принялся отбивать своей железкой от большого камня грузило. К величайшему его удивлению, из-под железки брызнул такой сноп белых искр, какого он в жизни не видел. Даже Крылов с лодки заметил это.

— Эй, Федька, чего зря балуешься? — крикнул старик.

— Это ты со своим сосунком балуешься, а я грузило себе отбиваю.

Он ударил по камню еще и еще раз. И снова посыпались ослепительные снопы искр.

— Чудно! — произнес старик и стал подгребать к берегу.

Сережка первым выскочил из лодки и подбежал к Федору.

— Это что же такое?

— Да вот, железка какая-то тут валялась. Споткнулся я об нее.

— Может, самородок какой! Геологам бы показать!

— Я те покажу! — пригрозил Федор. — Не ты нашел. И молчи в тряпочку.

Иван Кузьмич подошел и, решительно взяв у Федора найденный обломок, стал его рассматривать.