— Какой же это самородок? — начал он. — Понимать надо. Углы острые. Грани, значит. Видно, отломан от чего-то. А вот от чего, не пойму. То ли от кольца, то ли от трубы. Метр с гаком будет. Должно быть, с самолета свалилось. У нас тут и машин с метровыми трубами или кольцами нет, чтобы могли потерять такую деталь.

— С самолета или со спутника, — подсказал Сережка.

— А ты не вякай! Тебя не спрашивают, — огрызнулся Федор. — Моя железка-то.

— А зачем она вам? — наивно спросил Сережа.

— Зажигалки делать. Особенные. Знаешь, как пойдут!

Настоящего клева не было. Рыбы на уху едва хватило. Так домой в поселок с железякой одной и явились. Зато речным туманом вдоволь надышались, да и комаров покормили на славу. Им ухи не требуется.

Иван Кузьмич потом так рассказывал:

«В поселке у базы геологов Коми филиала Академии наук мужики галдят. И среди них одна баба, приезжая, в штанах, а коса на голове вроде венка закручена. Сережка, окаянный, не спросясь, к геологу шасть и про находку рассказывает. Тут геолог-мужик и баба с ним к Федьке Бурунову направляются. Так и так, мол, давай покажь.

Бурунов свое:

— Моя вещь, не отдам, зажигалки делать буду.

— Да зачем вам зажигалки? Если камень стоящий, я зажигалку свою отдам — японскую, с пьезокристаллом, вечную.

Федька Бурунов заинтересовался, почем такая в Москве идет.

— Да ее там и за деньги не купить, — сказал геолог и зажигалку вынул. Видная она, кажется, и впрямь заморская. Чуть надавил — огонь вспыхивает, чиркать не надо.

Показал Бурунов железяку. Очень она их удивила, но виду они не показывают, темнят. Бурунов даже забеспокоился, не передумали бы. А геологи все переглядываются друг с другом. И тут Федор не выдержал, спросил фистулою:

— Махнем? Али как?

Сделка состоялась. Серебристая находка перешла в руки геологов. Но о ней еще долго судачили в поселке Ертом, расспрашивая и Ивана Кузьмича, и Федора Бурунова, и Сережку Зернова. Впрочем, Сережка вскоре ушел в армию».