Он взял графин. Блейк покачал головой

— Может быть, я сумею как-то добраться до дому, — сказал он. — Тяжелый выдался вечер.

— Переночевали бы у нас.

— Спасибо, сенатор, но если есть какая-то возможность…

— Разумеется, — ответил сенатор. — Кто-нибудь из охранников вас отвезет. Л\чше воспользоваться наземной машиной: такая ночь не для леталок.

— Буду очень признателен.

— Так хотя бы у кого-то из охранников появится возможность сделать полезное дело, — сказал сенатор. — Если он повезет вас домой, ему, по крайней мере, не будут мерещиться волки Кстати, вы там, на улице, не видели волка?

— Нет, — ответил Блейк — Волка я не видел.

Майкл Даниельс стоял у окна и смотрел, как наземная обслуга на Риверсайде, по ту сторону бульвара, помогает домам приземлиться. Черные фундаменты влажно поблескивали в ночи, а в четверти мили дальше лежал Потомак, как чернильно-черный лист, отражавший посадочные огни. Один за другим дома неуклюже спускались с затянутого тучами неба и садились на отведенные для них платформы.

Пациенты прибывают, подумалось Даниельсу. А может, сотрудники возвращаются после выходных. Хотя тут могли оказаться люди, не связанные с больницей ни службой, ни недугом. Город был битком забит, через день или два должны были начаться окружные слушания по вопросам биоинженер, ни. Спрос на участки был огромный, а передвижные дома втискивали повсюду, где только могли найти стоянку.

Вода стекала изломанными ручейками по гладким оконным стеклам, а там, за окнами, все приземлялись, паря в воздухе, дома, занимая немногие еще свободные фундаменты. Несколько сухопутных машин плавно проехали по бульвару. Воздушные подушки, на которых они двигались, широкими веерами поднимали с мокрой земли водяную пыль. Вряд ли в такую ночь в воздухе много леталок.