— Кто вы такая? — завопил я. — Если вы задумали какую-нибудь грязную… — но она уже положила трубку. Я быстро сообразил, что у меня нет выхода. Если же речь идет о тщательно продуманной хохме, я поддамся на удочку, и, когда все они будут полыхать от хохота, выбью кому-нибудь зубы, даже если это будет сама Фран Джордан. Если же все так серьезно, мне придется сыграть до конца свою роль ради той же Фран.

Через долгие пятнадцать минут прозвучал дверной звонок, и я открыл входную дверь. В квартиру вошли два парня, как и обещал по телефону шелковый голос. Она только не предупредила меня о близком сходстве этих типов с самыми примитивными формами жизни, которые можно обнаружить в отвратительной жиже самой грязной сточной канавы. Оба они были огромными, мускулистыми и вызывали единственное желание сразу же забыть их. Произносили они лишь односложные слова, словно живые пародии на головорезов, которых обычно показывают по телевидению.

Удостоверившись, что я Дэнни Бойд, они обыскали меня как настоящие эксперты и, убедившись, что у меня нет никакого оружия, вывели из дома и засунули в черный седан, поджидавший на обочине. Как только я оказался на заднем сиденье, они заклеили мне глаза пластырем и заткнули уши. Так началось путешествие, в котором я потерял чувство времени и пространства, но не ощущение горечи во рту, которое усиливалось с каждой милей.

В таком состоянии я провел, казалось, целых две тусклых жизни, но в конце концов их привычно грубые руки вытащили меня из машины и потащили неизвестно куда. Ощущение было такое, словно мы долго шли по твердой бетонной дорожке и остановились на мгновение, пока кто-то открывал дверь, — блестяще заключил я. Моя правая нога вдруг повисла в пустоте, на какой-то миг перехватившей дыхание прежде, чем опустилась на ступеньки, ведущие куда-то вниз. Наконец мы остановились, и из моих ушей были вынуты беруши.