— Сейчас вы уже можете снять повязку, Бойд, — сказал один из громил.

Отлепляя пластырь, я услышал, как они отошли от меня и за ними захлопнулась дверь. В конце концов я ухитрился содрать повязку.

— Привет, Дэнни, — послышался изнуренный голос. — Ты насладился поездкой сюда?

Мои глаза заморгали, защищаясь от неожиданно яркого света, но через некоторое время зрение восстановилось. Я стоял посредине небольшой подвальной комнаты с голыми стенами, освещенной лампочкой без абажура, свисавшей с потолка на потертом проводе. Скудная мебель состояла из некрашеных стола и стула, побитого молью ковра и дряхлой кровати.

С этой кровати за мной наблюдали обеспокоенные зеленые глаза Фран Джордан. Бледное напряженное лицо, сильно помятые шелковая блуза и хлопчатобумажные брюки. Она безуспешно пыталась улыбнуться мне.

— Если ты устроил эту жуткую хохму, Дэнни Бойд, — нетвердо проговорила она, — я перережу тебе горло тупой бритвой!

— Нет, — ровно ответил я, — эта хохма пришла в голову кому-то еще. Как все случилось?

— В субботу утром, — она покачала головой, словно не верила себе сама, — я пошла в магазин купить продукты на уик-энд — с тех пор я даже не переодевалась! Ко мне подошел огромный мужик и спросил, не я ли Фран Джордан. Ваш босс, Дэнни Бойд, сказал он, попал в большую беду и нуждается в помощи. Хорошо зная тебя, я совсем не удивилась, что ты попал в беду. Поэтому я беспрекословно последовала за ним. Он затолкал меня в машину, и в ней…

— Тебе завязали глаза и заткнули уши? — предположил я.

— Вот именно! — подтвердила она. — Потом они засунули меня сюда, и с тех пор я нахожусь здесь. Дэнни, — она заколебалась, — какой сегодня день?

— Ты не знаешь даже этого? — воскликнул я. Она беспомощно пожала плечами.