— Может, он по-русски не понимает.

— Даже чертыхался.

— Мистер студент, в чем дело? — усилил голос Палладьев.

Мистер студент лишь молчаливо и натянуто улыбнулся. Капитан, ответив вежливой улыбкой, переспросил:

— Сэр, что случилось?

На этот раз иностранец улыбнулся широко и как-то агрессивно, показав крупные зубы, походившие на рояльные белые клавиши. Но не ответил, и капитан уже потребовал:

— Господин негр, отвечайте!

— Не негр я! — рявкнул студент.

— А кто же? — осторожно спросил Палладьев.

— Я эфиоп!

Он вскочил, швырнул деньги на стол и почти выбежал из кафе. Официантка смотрела на капитана, ничего не понимая. Тот ее успокоил:

— Парень обиделся.

— На что?

— Назвала его негром?

— А как же называть? Он же черный.

— Нет, коричневый.

— Капитан, я сказала «уважаемый негр». Не говорить же «уважаемый коричневый»?

— Не обязательно упоминать цвет кожи. А если человек одноглазый или одноногий? Обратишься «уважаемый безглазый»?

Из всех официанток Любаша нравилась ему спокойствием и рассудительностью. Высокая, не тонкая и не толстая, а становитая: то есть имеющая стан, крепкий и гибкий. К светлым выгоревшим волосам, да и ко всей крупной фигуре шли ее массивные зеленые серьги.

— Люба, успокойся. Бери пример вон с Ритки: знай себе хихикает.

— Она уже у цели.

— Какой цели?

— Жениха нашла.

— Здесь, в кафе?

— А ради чего девчонки здесь кантуются?

— Ради негров.

— Не ради негров, а ради иностранцев. Риткин жених — из Дубая. У него на родине стадо белых верблюдов.

— Ради них, верблюдов, идет замуж?

— Не ради верблюдов, а ради титула. Жених-то принц, и Ритка станет принцессой.

Палладьев хотел уйти, но задержала трезвая мысль: быть в кафе и не выпить бутылку пива… Люба принесла. Он спросил: