Левая ступня у Рафаэля Сафарова кровоточила, и каждый шаг причинял почти невыносимую боль. Казалось бы, пустяк — царапина! Чвакнул осколок и разорвал сапог, а вместе с ним и попортил кожу на стопе… Но когда с этой самой «царапиной» прошкандыбаешь с полной выкладкой по горным чеченским тропам пятнадцать кэмэ, то эта царапина уже далеко не царапина. Вся стопа превращается в сплошную зудящую рану, а сапог — это уже не легкий горный сапог спецназа ВДВ, а испанский сапог времен инквизиции!

А ведь еще топать да топать! Возможно, в два раза больше, чем уже прошли! И подмоги никакой не вызвать — надо соблюдать режим радиомолчания. Время от времени доносится стрекот двойки «вертушек», но сверху за зарослями группу не видно, а обнаруживать себя нельзя.

Духи думают — уничтожили всю группу до одного, и пусть себе думают! Что случилось, то случилось, ребят не вернуть!

Но то, что об их существовании духам неизвестно, сейчас это на руку! Остается только дойти и донести информацию — самый ценный груз, хотя и не весит ничего! Чего не скажешь про спецназовскую горную выкладку!..

С Серегой Васильевым Рафаэль никак не мог поделиться ни вооружением, ни грузом: тот был еще в худшем положении! Перебита ключица, потерял много крови… И так еле идет! Двое других… о них Рафаэль и думать не хотел. Хорошие ребята, но они никогда не отличались ни выносливостью, ни волей, их лучше не трогать, лишь бы дошли.