Рафаэль — тут как тут. Не будучи в курсе дела, сразу, однако, догадался, в чем причина расстройства:

— Аня, опять этот дурак, Стеклянный, мозги штукатурил? Не переживай! Он ко всем так относится! Плюнь и думай о будущем. Все равно нормальный человек здесь не может работать, и ты не сможешь. Все уходят, рано или поздно! Он просто чокнутый! Его никто не выдерживает. — Раф стоял рядом, очень близко, и это было приятно, и успокаивающе, и где-то даже возбуждающе. Какие-то волшебные флюиды от него исходят.

Гудкова попыталась взять себя в руки и улыбнуться:

— Да нет, ничего, не на такую напал. В принципе, я умею постоять за себя, не знаю, что это я молчала, от неожиданности, наверное. Просто обалдела от его наглости. Обвинил меня, что я не знаю соответствия индексов изделий типам фурнитуры. А кто мне объяснял? Где это написано? Пойду скажу ему…

— Не надо! Это бесполезно! Сейчас ты ему докажешь, что он не прав, обидится, потом еще что-нибудь выкопает! Пожалей нервы, они тебе еще пригодятся!.. Слушай, Аня, может, сейчас и не самое подходящее время, но все же… что ты сегодня делаешь после работы? Может, зайдем в кафе перекусить?

Хоть что-то приятное за целый день!

— Хорошо, сегодня вроде больше машин на погрузку не намечается. — * Аня решила расслабиться, снять стресс после напряженного трудового дня в приятном обществе. А почему бы и нет, этот красавчик татарин кажется перспективным в плане личных взаимоотношений.

Семкин обычно требовал, чтобы после трудового дня администраторы отпрашивались, даже если уходят через час после его окончания. Незаконно и глупо, но не будешь же постоянно спорить с начальником, даже если он дурак!

И все же на этот раз Анна не стала отпрашиваться.

Кафе было уютное. Рафаэль заказал по салатику, горячему блюду и бокальчику вина. Поговорили друг о друге, Анна рассказала о своем неудачном браке, Раф — о себе.