Анна даже не зафиксировала свое внимание на деталях беспорядка, царившего в конторе, хотя периферическим зрением все видела.

Ящики из столов были вынуты и валялись на полу, нехитрый сейф открыт настежь. Пытаясь сдержать приступ рвоты, повернулась и рванулась на улицу, столкнулась на пути с Михаилом Борисовичем. Глядя на него испуганными глазами, попыталась ему что-то сказать, не получилось, язык не ворочался. Добежала до первого этажа, почувствовала, что приходит в себя.

Михаил Борисович оказался более стойким к подобным зрелищам, сразу же позвонил в милицию, причем, чтобы не следить, в контору не заходил, а использовал свой, сотовый.

Оперативно-следственная группа приехала через сорок минут, из-за пробок, наверное.

Следователь Ершов, крупный щекастый мужчина лет тридцати пяти, выглядел уставшим, несмотря на довольно раннее время. Внимательно осмотрел место убийства и, предоставив группе продолжать шуршать в конторе, принялся опрашивать по очереди сотрудников фирмы «Эванс плюс».

Михаил Борисович Ефремов спокойно рассказал следователю, что он делал в тот вечер, когда ушел с работы, чем потом занимался, что в момент его ухода делал Семкин. После Михаила Борисовича следователь пригласил Анну.

Единственное место, где можно было допрашивать, чтобы никто не мешал, — один из складов, который администратор любезно разрешил занять для этой цели.

Там стоял письменный стол, настольная лампа горела, несмотря на то что было достаточно светло благодаря складским лампам дневного света и пробивавшемуся сквозь неширокие окна естественному освещению.

— Здравствуйте, присаживайтесь, — предложил Ершов.