— Здрасьте, — автоматически ответила Анна, по-женски внимательно, вплоть до деталей изучая представителя закона.

Свет от настольной лампы располагался так, чтобы не бить в глаза ни допрашиваемому, ни, само собой, следователю.

Теперь складское помещение с деревянным письменным столом старой, социалистической, конструкции напоминало несколько смягченный вариант бериевского застенка, много раз виденного в фильмах; оставалось ощущение, что сейчас следователь повернет лампу и направит свет в глаза.

Анна села на табурет и выжидающе посмотрела на визави. Перед ней сидел бледноватый в неярком свете мужчина с небольшим животиком и несколько выпирающими круглыми щеками, из-за чего стриженная бобриком, с еле заметными пролысинами голова была похожа на грушу.

Не красавчик, отметила про себя Анна, хотя для мужчины это не обязательно, главное, что обаятельный — от него веет силой и уверенностью, да и глаза добрые. От изучающего взгляда привлекательной девушки следователь даже немного заерзал, но быстро взял себя в руки.

— Младший советник юстиции Ершов Сергей Эросович, следователь Московской городской прокуратуры, — солидно представился представитель закона. — Мне нужны ваши показания. Будьте добры, назовите свою фамилию, имя, отчество.

Анна назвалась. Следователь сделал пометки в блокнотик обгрызенным карандашом и туг же спрятал их в карман. Странно, все остальное он запомнит, что ли, мелькнуло у Анны. Впрочем, ее это не касается.

А Ершов и не думал запоминать. В кармане пиджака у него лежал двенадцатичасовой цифровой диктофон, который он давным-давно купил за свой счет и всегда использовал при допросе свидетелей, а потом аккуратно копировал файл из диктофона в свой домашний компьютер.

Да, действие несколько незаконное, но если предупреждать об использовании, свидетелей почему-то клинило и из них уже невозможно было ничего путного вытащить.