Жаров уже дошел до входа, но Пятаков окликнула его:

— Стой! Ты что, собрался искать курортника в лабиринте?

— Ну да, а что?

— Ты серьезно думаешь, что сам не заблудишься?

Жаров оглядел лабиринт от угла до угла. Это был прямоугольник где-то двадцать на десять метров, немногим больше волейбольной площадки. Вдруг его взяла оторопь: а правда, что там, внутри? И насколько сложна эта система? В прошлый раз, когда он ловил голыша, его сопровождали Пятаков с электриком. Жаров еще ни разу не был в лабиринте один.

Он вернулся к кассе.

— Лабиринт, — назидательно произнес Пятаков, — на то и лабиринт, что в нем легко заблудиться.

Жаров вошел в будку, где сидел Пятаков.

— Дай мне план своего лабиринта, что ли…

Пятаков пожал плечами.

— В том-то и дело, — хитро сказал он, — что плана нет.

— Как же его строили? — удивился Жаров.

— Ну, была какая-то схема сборки, она у меня где-то дома валяется. Техническая схема — не план. А плана нет.

— Как же ты сам там ходишь?

Пятаков хитро посмотрел на Жарова:

— У лабиринта есть секрет. Любой человек может пройти лабиринт, если знает секрет. Электрик, уборщица и я — только три человека в мире его знают. Когда будешь идти, обрати внимание: над каждым перекрестком висит фонарик. В темноте я их включаю, это очень красиво. Но и сейчас видно, что фонарики разноцветные. Так вот. Если фонарик теплого цвета — желтый, оранжевый и так далее, — то сворачивать надо направо. Если холодный цвет — синий, фиолетовый, лиловый, — налево. А белый фонарик — прямо. Это если ты идешь вперед, по часовой стрелке. Когда идешь назад — все наоборот.

— Хорошо, — сказан Жаров. — А что будет, если пойти неправильно? Я упрусь в тупик?

— Это необязательно. Может быть тупик, а может — параллельный проход.

— Понятно, — сказал Жаров. — А если я собьюсь с пути?