Крашенинников сумрачно смотрел на карту, по привычке покашливал в кулак. Начштаба бригады перед выходом лодки в море сказал на инструктаже: «Имеются данные, что противник оборудовал в Рыбацкой тайную базу для своих субмарин. Вроде непохоже, но чем черт не шутит. Проверьте, командир. Если подтвердится, авиация раскатает эту Рыбацкую как бог черепаху

 — И жестко предупредил: — Но, пока не убедитесь, что там что-то есть или нет ничего, из квадрата на вольную охоту ни-ни!»

Крашенинников ответил: «Понятно!» Но то было тогда, не сейчас… Пятый день подряд он шныряет как челнок туда-сюда у входа в эту дурацкую лузу, глаза, можно сказать, проглядел в перископ, а толку — нуль. Ни одно судно не вошло туда и не вышло оттуда. В самой бухте — подлодка близко подходила к ней — тоже ничего подозрительного. Вдоль берега подковой изогнулся крошечный поселок: домики рыбаков, надворные постройки, сушильни для рыбы. В центре — кирпичная кирха, рядом — ветхий причал с неподвижно застывшим допотопным подъемным краном. Ни намека на присутствие в бухте подводных лодок — уж их-то Крашенинников углядел бы, глаз у него наметанный. Время между тем шло, взятые на поход запасы убывали, а сколько часов или дней торчать еще тут, караулить бухту — он не представлял. Без разрешения не уйдешь, и запрашивать штаб охоты нет: что подумают там о его, Крашенинникова, командирской выдержке. Когда совсем уже решился послать радиограмму, даже написал ее, сам дьявол, видно, вытолкнул из-за горизонта эту галошу!..

Командир скользнул взглядом по столу. «Аккуратен, однако, наш штурман!» — подумал с одобрением.