Подозрительна Крашенинникову эта шхуна. Слишком франтовата для грузовоза. К тому же идет черт знает какими галсами. Они представлялись ему и бесцельными и нелогичными. Обычный «грузовик» вряд ли стал бы выписывать замысловатые зигзаги почти на одном месте, а спокойно, экономя время, шел бы себе намеченным курсом.
К шхуне Крашенинников присматривался терпеливо, стараясь не пропустить ни одной мелочи. Терпения у него — потомка архангельских поморов, прозванных «трескоедами», сызмальства приученного к морю, — хватило бы не на одну такую шхуну. «Тут что-то не так!» — думал он и копил наблюдения, чтобы сделать окончательный вывод.
Крашенинников немало слышал о хитрых судах-ловушках, да и в книжках про них читал. В первую мировую войну их особенно широко применяли и англичане и немцы. Были сообщения об использовании ловушек и в эту войну, правда, в Атлантике. Идет себе по морю эдакое безобидное с виду суденышко, а чуть подлодка противника высунет нос, откуда только — пушки, пулеметы, глубинные бомбы возьмутся. Трах-бэх — и нет доверчивой субмарины: одни пузыри да масляные пятна на волнах…
Пока Крашенинников ломал голову, пытаясь разобраться с парусником, подводники в отсеках занимались своими повседневными делами. Все уже знали, что командир «обхаживает» необычную цель, не было известно лишь какую — это вездесущий «матросский телеграф» расшифровать еще не успел.
Во втором отсеке информация всегда скудна, хотя он и соседствует с центральным постом. Отсек из самых больших на подводной лодке, но расписаны в нем по боевому расписанию лишь четверо: трюмный машинист, чье заведование-помпа и клапаны системы погружения и всплытия, электрик, обслуживающий аккумуляторную батарею, а также военфельдшер с коком (по совместительству кок еще и санинструктор), раскинувшие лазарет в отсечной выгородке, пышно именуемой «командирской кают-компанией». Боевого оружия, работающих механизмов, сложных приборов во втором отсеке нет, и поэтому все четверо коротали время, расположившись на дерматиновом диванчике и двух вертящихся креслах вокруг узенького обеденного стола.