Сальников внезапно остановился и повернулся к хозяину дома:

- Вы понимаете? Встреча с братьями по разуму - нежелательна! Вдумайтесь в смысл этих слов! Вот где настоящая трагедия. Устремлять в космос силы, способности, ресурсы, искать и надеяться, что среди миллиардов звезд найдется именно та... И когда редчайший случай, невероятная, сумасшедшая удача сводит нас, мы встречаем враждебность! Я не согласен с решением Коллегии потому, что исхожу из твердого убеждения: цивилизация звездного уровня не может быть изначально враждебна разумной жизни. Мы не должны, не имеем права прекращать попытку найти способ общения. И я задумался над тем, почему же эти попытки приводят к гибели? Может, не во враждебности дело, вовсе не в ней. Может быть, они просто не сумели предотвратить наступление вреда? Ведь уровень их знаний о нас в точности соответствует тому, что о них знаем мы. Нам друг о друге одинаково ничего не известно! Представьте себе: контакт, которого так ждал, так искал разум, невероятно близок. Он реален, но невозможен. Контакт неожиданно оказывается смертельным для людей. Иные способы передачи информации, иная энергия мысли, иной путь развития разума. Слишком много иного! Человеку это биологически не под силу, вы понимаете? Я уверен. Романовский понял перед смертью и пытался объяснить нам, что они не хотели зла. Именно _не хотели_. Никак иначе. Может быть, он успел их услышать...

- К чему вы клоните? - спросил Кестер. Подавшись вперед, он напряженно вслушивался в каждое слово.

- Вы дважды находились в зоне контакта и перенесли это совершенно безболезненно. Вы - человек, совершенно не приспособленный к общению с себе подобными. Будто и не Землей вы рождены, Кестер.

- Чушь! - фыркнул Кестер.

- Насчет вашего происхождения - да. Тут у меня сомнений нет, это я к слову. Но суть не в этом. Вы сами всю жизнь страдаете от непонимания. Вы не такой, как все, и в этом ваше несчастье. Разве я не прав?