— Сейчас, сейчас... — быстро проговорила девушка и исчезла.

Скрипнула дверь где-то у его ног, взметнув по стенам тени от всполошившегося язычка пламени. Стало совсем тихо, лишь слышалось частое потрескивание горящего фитилька. Потом он различил шаги — небыстрые и шаркающие. Скрип петель; к нему наклонился старик с морщинистым лицом, в высокой папахе.

— Живой, джигит? — спросил он и сам же ответил на свой вопрос: — Живой!

— Пить... — с трудом выдавил из себя лежащий.

— Сейчас мы тебя напоим, перевяжем, — кивнул ему старик. — Что у тебя болит?

— Голова... Сильно... — слабея с каждым произнесенным словом, прошептал раненый.

— Да, конечно, — подтвердил старик. — Голова... Несколько глотков воды прибавили сил.

— Где я? Кто вы? — спросил он и неожиданно для себя добавил: — Кто я?..

Старик качнул головой, словно утверждая его вопросы:

— Меня зовут Джамал. Дедушка Джамал. Это моя внучка Лайла. Ты ее спас от федералов, — он повел подбородком влево, где в темноте за его спиной расплывчатым пятном виднелось лицо девушки. — А кто ты, наверное, лучше знать тебе самому.

Лежащий задумался, пытаясь ответить на этот вопрос в первую очередь себе.

— Я не знаю, кто я такой, — после долгой паузы произнес он. — Я не могу вспомнить...

— Но нас-то ты помнишь? Помнишь, что произошло, когда тебя ранили? — с надеждой произнес старик.

Он нахмурил лоб, и это движение кожи отозвалось очередным накатом боли.

— Что произошло?.. Не помню... Совсем ничего не помню!

Через неделю, когда раненому стало лучше, дедушка Джамал сказал, что надо уходить и он выведет его в безопасное место. Кто он такой, откуда и зачем явился, так и оставалось загадкой. Документы отсутствовали, как и вообще не было ничего — вещей или предметов, кроме наручных японских часов «Сейко».