— У тебя есть только один выход… — начал было гость и замер в нерешительности.

— Я слушаю тебя, Вифокур, — повысил голос Адус.

— Ты должен выкрасть тело Учителя! — выпалил ученик. — Только так ты сможешь искупить свою вину перед ним.

У Адуса вдруг мелькнула мысль, что именно такого предложения он и ждал от непрошеного гостя.

— Не тебе, Вифокур, судить о вине моей, о вине и путях её искупления, — холодно возразил Адус. — Тебя послал Алкомор?

— Нет! — решительно заявил ученик. — Я пришёл сам! Алкомор слишком труслив, чтобы решиться на такое.

— А ты слишком смел, Вифокур, — усмехнулся Адус, — особенно давать советы. Отчего бы тебе самому не выкрасть тело?

— Это твой шанс, Адус! — горячился Вифокур. — Ты не должен упускать его. Решайся!

— Какая трогательная забота!.. И тогда ты отпустишь мои грехи, не так ли? — снова усмехнулся Адус.

Лицо Вифокура стало жёлтым от злости.

— Мерзавец! — гневно выкрикнул он. — Ты ещё смеешь издеваться надо мной! Берегись!.. — Он судорожно схватился за длинный узкий стилет, спрятанный в складках плаща.

— Оставь кинжал, Вифокур, — спокойно, но решительно произнёс Адус, и глаза его сверкнули металлом.

Он уже принял решение, и сомнения более душу его не терзали. Гнев же Вифокура, рождённый малодушием, лишь забавлял его, но не пугал.

Адус подошёл к очагу и долго смотрел на тусклое пламя. Казалось, о госте он забыл. Но вот повернулся, и взгляды их скрестились, словно шпаги.

— Ты не веришь пророчеству? — медленно произнёс казначей, в упор глядя гостю в глаза.

Вифокур смутился на миг, но тут же с вызовом ответил:

— Тебе нет дела до моей веры! Учитель должен воскреснуть из мёртвых, и это я знаю наверняка. — И добавил едва слышно, почти шёпотом: — Любым путём.

— Выходит, не веришь, — усмехнулся Адус, обращаясь более к себе, нежели к гостю.