Сделал знак атаман своим людям, бросились те бесшумно выполнять безмолвный приказ. Отодвинуть камень в сторону от входа делом было нелёгким: желоб, по которому катился камень, имел значительный уклон вверх. Такая работа под силу была лишь крепким, здоровым мужчинам — именно такими и оказались разбойники, помощью которых решил воспользоваться Адус.

Вход был свободен, Адус зажёг факел и вступил в каменную Обитель мёртвых. Тяжёлый, густой воздух, пахнувший в лицо ему, напоён был ароматами благовоний и пряных трав. Пламя факела выхватило из мрака неглубокую нишу, выдолбленную в дальней стене, — там тело Учителя покоилось. Адус шагнул вперед.

На неподвижном лице мёртвого лежала печать безмятежности и покоя, ни единой тени недавних страданий и тревог не отразилось в чертах его, веки были опущены, но сквозь них увидел вдруг Адус горящий огнём неземным взор — или только показалось ему?

«Он святой!..» — словно кинжалом острым, резанула мысль.

С низко опущенной головой вышел на волю Адус. Долго молчал, обо всём на свете забыв. «Призраки» терпеливо ждали, выстроившись полукольцом перед входом в гробницу.

На востоке занималась заря.

— Скоро рассвет, — нетерпеливо произнёс атаман, Адуса выводя из задумчивости. — Нам пора уходить.

Адус кивнул.

— Спаси вас Бог, добрые люди, — сказал он, к сердцу прикладывая руку. — Помощь ваша не имеет цены.

Расхохотался атаман.

— Ты первый, кто назвал нас добрыми людьми! Запомни: ты всегда можешь рассчитывать на «призраков».

Адус вынул мешочек о золотыми монетами.

— Возьми, атаман, в знак благодарности моей.

Грозно сдвинул брови атаман.

— Золото? Ты смеёшься надо мной, человек! Спрячь, и не оскверняй более блеском его нашего бескорыстного деяния. У «призраков» тоже есть понятия о чести.

Они исчезли так же внезапно, как и появились. Лишь зияющий пустотой вход в гробницу напоминал о недавнем их присутствии — они не оставили даже следов.