— Я хочу говорить с Верховным Жрецом, — ответил Адус.

— Верховный Жрец не может принять тебя, — возразил Жрец-Хранитель. — Изложи своё дело мне.

— Нет, — упрямо заявил Адус, — моё сообщение предназначено лишь для ушей Верховного Жреца.

— Оно настолько важно?

— Да. Оно касается казнённого вчера пророка.

— Лжепророка, — поправил Жрец. — Хорошо, я доложу о тебе Верховному Жрецу.

Он исчез. Вскоре за Адусом пришли и провели его в другую залу, на этот раз богато обставленную и блистающую роскошью, хотя и меньших размеров. Это были личные апартаменты хозяина дворца, доступ в них открыт был далеко не каждому посетителю. Адус знал это, и потому своё присутствие здесь расценил как признак живейшего интереса к своей персоне. В дальней конце залы, пол которой устилал дорогой персидский ковёр, на высоком троне, отделанном золотом и чернёным серебром, гордо восседал сам ирийский Иерарх, Великий Магистр Священного Ордена меченосцев, Верховный Жрец — признанный и полноправный глава господствующей Церкви.

Это был высокий, плотный человек лет пятидесяти, со словно высеченным из мрамора лицом, надменным взглядом острых, неподвижных глаз, орлиным носом и иссиня-чёрной бородой, переливающимися волнами ниспадающей на грудь. Он призван был властвовать — и он властвовал, насколько позволяли жёсткие рамки неумолимой судьбы.

Словно изваяния, застыли позади трона два меченосца.

— Говори! — грозно приказал Верховный Жрец. — И если весть твоя окажется недостойной внимания моего, я прикажу скормить тебя псам!

— Мною руководит лишь одна мысль, — произнёс Адус, — верно служить тебе, Верховный Жрец. Весть же моя достойна твоего внимания.

— Говори!!

— Вчера был казнён пророк по имени Учитель…

— Я знаю. Дальше!

— Затем он предан был земле…

— И это мне известно!

— Надеюсь, тебе известно также и его пророчество. — Адус прищурился, в упор глядя на Верховного Жреца. — Не так ли?