Верховный Жрец медлил с ответом, стараясь проникнуть в мысли стоявшего перед ним человека. Странное беспокойство овладело им.

— Мне известно то, что ты называешь пророчеством этого преступника, — чётко выделяя каждое слово, произнёс он.

— Значит, тебе известно, что казнённый должен восстать из мёртвых не позднее завтрашнего дня?

— Должен?! — загремел Верховный Жрец. — Ты что же, веришь этому проходимцу?

Адус усмехнулся.

— Верю ли я! Разве это так важно? Важно, верят ли ему другие.

И опять смутное предчувствие зашевелилось в душе Верховного Жреца,

— Я не понимаю тебя, — сказал он, пристально глядя в глаза Адуса. — Говори яснее.

— Хорошо, Верховный Жрец, я буду говорить ясно и коротко. Представь себе, что кто-то похищает тело пророка из гробницы…

— Проклятье! — воскликнул Жрец, и мраморное лицо, его потемнело. — Я понял тебя, раб! Похищение тела равносильно сбывшемуся пророчеству! Этого нельзя допустить!

И снова усмехнулся Адус.

— Твоя проницательность не знает границ, Верховный Жрец. Если ты соизволишь выслушать своего раба, то я дам тебе один совет…

— Говори же! — с нетерпением крикнул Жрец.

Адус опустил глаза и с деланым смирением произнёс:

— Мой совет не дается даром.

— Что же ты хочешь? Денег? Возьми же!

Жрец открыл небольшой ларец красного дерева, стоявший на столике возле трона, зачерпнул горсть серебряных монет и швырнул их под ноги Адусу.

Глаза Адуса сверкнули, устремлённые на Верховного Жреца.

— Мне не нужны твои деньги, — холодно произнёс он.

— Ты слишком горд, доносчик! — гневно выкрикнул Жрец. — Говори, что ты хочешь!

— То, что я хочу, не обременит тебя, Верховный Жрец. Согласись принять меня ещё раз, сегодня в полдень — и я открою тебе, как выйти из положения.

— Что за странное желание! — удивился Жрец. — Хорошо, я приму тебя в полдень. Говори!