— Обратись к Наместнику с просьбой выставить стражу у гробницы, в которой погребён казнённый пророк. Тогда никто не посмеет похитить тело его.

Жрец с минуту размышлял.

— Дельно говоришь, доносчик, — сказал он наконец, и на губах его мелькнула хищная улыбка. — Только я и сам могу выставить охрану.

Адус отрицательно покачал головой.

— Нет, Верховный Жрец, правосудие вершит Наместник, так пусть Наместник и доведёт начатое до конца. Гробницу должны охранять воины Императора.

— Ты прав, — согласился Верховный Жрец после недолгого раздумья. И вдруг, сузив глаза, прошипел по-змеиному: — Уж не западню ли ты строишь мне, презренный раб?

Адус похолодел, но глаз от насквозь пронизывающего взора Верховного Жреца не отвёл.

— Разве найдётся во всем благословенном Ирийском царстве хоть один смертный, который посмел бы даже помыслить такое? — спросил он тихо. — Я предан тебе, Верховный Жрец, и ты уже имел возможность убедиться в этом.

Иерарх порывисто поднялся.

— Ты убедил меня: я еду к Наместнику.

— В полдень я приду к тебе снова, — напомнил Адус.

Верховный Жрец не удостоил его ответом и поспешно покинул залу.

12.

— Я слушаю тебя, — сказал Верховный Жрец, когда Адус вторично, ровно в полдень, предстал пред грозным Иерархом.

— Ответь прежде, стоит ли уже стража у гробницы казнённого пророка? — спросил Адус.

— Я видел, как Наместник отдавал приказ своему тысячнику.

Адус удовлетворённо кивнул.

— Пришло время, Верховный Жрец, узнать тебе истину. Знай же, что гробница та пуста.

Огненною стрелою пронзил Адуса взгляд Иерарха.

— Ты смеёшься надо мной, мерзкий червь! — загремел под сводами дворца гневный голос. — Оскорбивший Великого Магистра Ордена меченосцев подлежит немедленной смерти!

Адус твёрдо выдержал натиск бури — и печально усмехнулся.