– Конечно уничтожил бы, – сказал Хасан. – Ведь грабеж изобрели не европейцы.

– Согласна, но они изобрели машины и механизмы, сделавшие грабеж невероятно эффективным. Машины, которые высосали всю нефть из земных недр. А потом войны и голод распространились по всем континентам, и в итоге девять десятых всего человечества погибло.

– Так, значит, это Колумб несет ответственность за развитие техники?

– Ну как ты не понимаешь, Хасан, я вовсе не ищу виноватых.

– Да, я понимаю, Тагири.

– Я ищу такую точку в истории, когда малейшее, простейшее изменение избавило бы мир от значительной части пережитых им страданий. При этом было бы потеряно наименьшее количество цивилизаций, минимальное количество людей попало бы в рабство; наименьшее число видов растительного и животного мира исчезло бы с лица земли, и наименьшее количество природных ресурсов оказалось бы на грани истощения. Все сходится к тому моменту, когда Колумб вернулся в Европу со своими рассказами о золоте, рабах и народах, которых можно превратить в христиан, подданных короля и королевы.

– Значит, ты хочешь убить Колумба? Тагири вздрогнула.

– Нет, – ответила она. – Да и возможно ли это, даже если мы когда-нибудь и смогли бы физически перенестись в прошлое? Да и зачем убивать его? Единственное, что нужно сделать, это убедить его отказаться от своего плана отправиться на Запад. Прежде чем решить, как это сделать, мы должны узнать, какими возможностями располагаем. Но на убийство я никогда не соглашусь. Колумб вовсе не был чудовищем. Все это знают с тех самых пор, как хроновизор показал нам его историю. Его пороки были пороками времени и общества, а по своим достоинствам он превосходил многих современников. Он был великим человеком. Я отнюдь не собираюсь ликвидировать жизнь великого человека.