Хасан задумчиво кивнул.

– Давай скажем так: если бы мы знали, что можем заставить Колумба отказаться от своей затеи, и если после тщательного исследования мы удостоверимся, что, помешав ему, мы действительно изменим с того момента гибельный для человечества путь развития, то тогда, возможно, стоило бы ликвидировать наш век, как совершенно ненужный.

– Да, – промолвила Тагири.

– Чтобы найти ответы на эти вопросы, возможно, потребуется жизнь нескольких поколений.

– Может быть, – сказала Тагири. – Но, может быть, и нет.

– И даже если мы будем полностью уверены в правильности своего решения, может оказаться, что мы ошиблись, и мир может стать еще хуже, чем был.

– С одной лишь разницей, – возразила Тагири. – Если мы помешаем Колумбу, мы можем быть уверены: Путукам и Байку никогда не умрут под ударами испанских мечей.

– Пока что я с тобой согласен, – сказал Хасан. – Но давай попробуем выяснить, насколько возможно и желательно осуществить подобную задачу. Нужно узнать, согласны ли наши современники с тем, что такую попытку стоит предпринять и что она оправданна. И если они согласятся, я буду участвовать вместе с тобой в этом предприятии.

Он говорил с такой уверенностью! Но Тагири почему-то почувствовала, что у нее кружится голова, как будто она стоит на краю глубокой пропасти, а земля вокруг чуть покачнулась у нее под ногами. Какой же дерзостью надо обладать, чтобы просто представить себе, что ты можешь проникнуть в прошлое и что-то изменить там?! Кто я такая, подумала она, чтобы отважиться ответить на молитвы, обращенные к богам?

И все же, несмотря на эти сомнения, она приняла решение. У европейцев уже было свое будущее, когда осуществились их самые смелые мечты; именно их будущее стало сейчас темным прошлым ее мира, и именно последствия их выбора теперь предстояло стереть с лица Земли.