- Да, - сказал Тэнайн. - Но с этим (он указал пальцем) совсем другое дело.

- С чем - с этим?

Тэнайн снова показал на одну из серых глыб. Оторвал клочок мха - это был самый настоящий мох - и кинул на гладкую поверхность глыбы. Протянул руку, дотронулся до одной из серых полос. Мох потонул, как тонет камешек в зыбучем песке, только гораздо быстрее.

- Живую ткань, достаточно сложно организованную, они в себя не вбирают, - пояснил Тэнайн, - но мгновенно, до последней молекулы поглощают все остальное, и не только с поверхности, но даже на некотором расстоянии.

- Так это и есть у вас... э-э...

Тэн кивнул и подтвердил - да, оно самое и есть.

- Но... но ведь это значит - у всех на виду!

Тэн с улыбкой пожал плечами.

- Вовсе нет! Вот почему я и сказал, что это совсем другое дело. Едим мы все вместе. А это... - Тэн сорвал еще кусок мха и следил, как он погружается в серую глыбу. - Этого никто не заметит. - Он вдруг рассмеялся и опять сказал: - Хотел бы я, чтобы ты узнал наш язык. Так просто и понятно можно все это выразить.

Но Брила заботило другое.

- Я ценю ваше гостеприимство, - сказал он напыщенно, - но хотел бы продолжать свой путь. И как можно скорее, - прибавил он, с отвращением покосившись на серую глыбу.

- Как тебе угодно. Ты привез нам какую-то весть. Передай же ее.

- Она для вашего правительства.

- Для нашего правительства. Я уже сказал тебе: когда будешь к этому готов. Брил, говори.

- Я не верю, что вы единолично представляете всю планету!

- Я тоже в это не верю, - весело отозвался Тэнайн, - потому что это не так. Но когда ты говоришь со мной, тебя слышит еще сорок один человек, и все они сенаторы.

- Другого способа нет?

Тэнайн улыбнулся.

- Еще сорок один способ. Говори с любым из остальных. Никакой разницы нет.