6. В природе человека

- Ты даже не представляешь, насколько вовремя появился здесь, сказала Берберская ведьма. Эр-Рахман промолчал, однако старуха не дожидалась ответа. Большая любительница поговорить, она совершенно не нуждалась в чутких и внимательных собеседниках. - Твой сиятельный отец, умирая, завещал опеку престола и царства совету мудрых, с тем, чтобы правление перешло к тебе только на восемнадцатую весну. Верно я говорю, а? - Ответа снова не последовало, но ведьму это не обеспокоило. - И вдобавок, если до истечения сего срока ты не свершишь ничего, что показало бы тебя достойным преемником великого Керима эль-Адреа - твой титул старшего сына и наследника престола будет стоить не дороже пригоршни верблюжьего помета. Так, а? - Ты многое знаешь, - наконец процедил Ади эр-Рахман, старший и ныне единственный сын первого султана Берберии, неистового Керима по прозвищу эль-Адреа, что значило "черногривый лев". - Ну, что бы это я была за ведьма, коли не прознала бы об этом, а? - Старуха хихикнула. - Сейчас тебе пятнадцать, а самым значительным подвигом твоим остается неудачная охота на горного гуля в Игиди... Кстати, он просил при случае передать, что в тех пещерах скрываются существа куда как опаснее его. Эр-Рахман вновь промолчал, хотя - Аллах свидетель! - это недешево ему обошлось. Берберская ведьма не обладала всезнанием Аллаха, но терпение принца испытывать далее не стала. - В год сто третий лунной хиджры, если только повелитель правоверных не промедлит с выступлением, звезды предвещают ему победу над испанцами. - Отец собирался покорить живущих по ту сторону Мадыку Бугазу, в сени горы Пути, Jabal Tariq, - заметил эр-Рахман, - но... - Но ни ему, ни эмиру Тарику, сыну Зияда, светила не благоприятствовали, - резко промолвила ведьма. - С тобой все может быть и по-другому, а? Только знай, принц, у твоих мудрецов не достанет мудрости и знаний, чтобы определить единственно верный момент. О, они вполне способны править царством, а? Даже улучшать жизнь твоих подданных, не только свою и своих семей; однако же, в мудрости высшей, в алмазных письменах небесного свода, разбираются они ничуть не больше тебя самого.