Не было там драконов. - Исси, но ведь огонь с небес - был? Третья зарубка. Длинный бич, разворачиваясь, свистнул в воздухе и ударил Рико в грудь. Тот успел заметить движение и попытался уклониться, но и только. Стеганая куртка лопнула, кожа разошлась, ребра хрустнули. Сигнальщик рухнул с седла, потеряв сознание. Добивать его Исидора не стала. Командир легкой конницы, при старой Империи носившая бы звание "префекта" и золотую перевязь, а теперь довольствующаяся серебряными шпорами и поясом, - она была слишком горда, чтобы, согласно древней мудрости наемников, не оставлять поверженного противника в живых. Однако грозное прозвище свое, Фурия, она заработала не столько количеством трупов на своем жизненном пути, сколько количеством сведенных ею с ума. Отчасти - неуправляемой и необъяснимой безжалостностью, отчасти - подобными, еще менее объяснимыми вспышками милосердия. Первым стал ее приемный отец и первый наставник. Второй наставник оказался вторым. Дальше Исидора училась сама. Выучилась многому: в свои двадцать шесть она пока не встречала во всей Испании равных себе. Кое о ком слышала, одного даже видела, но по-настоящему сойтись с Тараном не довелось. Исидора не огорчалась. Не напрасно ведь говорили иные мудрецы "терпение есть главная добродетель женщины".

13. Один в поле не воин

Андалузские трубадуры распевали эту песенку еще много лет после победы. Мелодия совсем не была похожа на традиционные испанские и латинские, но уж больно популярной стала тема, чтобы уделять внимание тонкостям музыкальной традиции (которую указанные трубадуры и сами-то, если честно, знали с пятого на десятое). Автором мелодии числили какого-то барда-ибера, пришедшего вместе с отрядами горцев, чтобы сражаться в первых рядах (как то в обычае у всех гэльских племен) и после битвы воздать должное победителям и побежденным. Надо быть немалым оригиналом, чтобы делать это в такой манере, однако странное чувство юмора считалось отличительной чертой всех народов, родственных гэлам, и испанцы не обошли вниманием эту странность.