Ночи на юге всегда опускались внезапно; когда полная луна исчезала с небосвода, съеденная злым драконом - как сейчас, например, - разглядеть что-либо на расстоянии вытянутой руки было сложновато даже для зоркого глаза. Кравшемуся впотьмах человеку удавалось не создавать большого шума благодаря скорее везению, нежели охотничьему умению беззвучно подкрадываться к добыче. Хотя в охоте он был немного сведущ. Вот он подобрался к хижине шагов на тридцать - и замер, услышав голоса. Женские. - Будь у меня венец, - с жаром молвила первая, и его воображение сразу нарисовало обладательницу этого голоса: крепкую, пышнотелую, со взором, подобным пылающему очагу, и упрямым, капризным нравом темноволосую дочь марокканских оазисов, - я могла бы заставить котел кипеть вечно! И варева моего достало бы на всех, даже если оделять не только сынов Берберии! - Что котел, Саилар, - презрительно сказала вторая, и голос тут же сотворил у него в голове очертания высокой, гибкой как змея, острой на язык и готовой на все ради достижения цели кареглазой дочери знойного Шеша, - достанься венец мне, я бы сумела соткать такой узор, такое покрывало, что у всякого посягнувшего на скрытые под ним святыни отсохли бы руки! А дерзнувший поднять взор на гору Пути, Джабал Тарик, - вмиг ослеп бы, если только он не чистокровный потомок Владык! - Все это так, Медеар, - мягко проговорила третья, и ему почему-то привиделась невысокая, стройная, светлоглазая дочь берегов Внутреннего моря, чей тихий и уступчивый характер заставлял припомнить пословицу о джиннах, обитающих в спокойных и кристально чистых озерах. - Но только венец не для нас. Одному лишь Владыке дано носить его. Зато наш дар - умение править носящим венец! И став спутницей Владыки, его руками я рискнула бы добиться всего, чего хотите вы - и много, много большего! Тут на горло ночного пришельца легла петля. Сила, намного превосходящая его собственную, вздернула его на ноги.