Я бы посоветовал конницу, пращников и стрелков использовать для прикрытия и отвлекающих маневров, а основной удар оставить за тяжелой пехотой. - Все сказал? - Не совсем, дон Вальмунд. Пехоты нужно вдвое больше, чем сейчас, и подготовка должна быть посерьезнее. Занимайся этим я сам, я бы принимал всех, кто желает служить, устраивал испытания - и непригодных гнал в три шеи. Из оставшихся берусь сделать хороших солдат за несколько месяцев. Вальмунд издал неразборчивое рычание. - Почему ты думаешь, что я послушаюсь твоих советов? Наемник пожал плечами. - Господин барон, обычно полторы сотни бойцов удачи не затем на службу берут, чтобы они нужники чистили... - Родрик, Янгер - оседлать трех наших лошадей, - не оборачиваясь, бросил Вальмунд оруженосцам. Когда те бегом ринулись выполнять распоряжение, он тихо добавил: - Кому проговоришься, на месте закопаю. - Наемники верны, пока их не обманывают. Это барон и так знал. Ради чего и пошел на дополнительные расходы. Ради чего и несравненную самоуверенность старшины наемников терпел. Потому что нуждался в его людях, а главное, в опыте Тарана. За последние несколько лет этот взявшийся неведомо откуда воин заработал среди вольных солдат Астурии и Лигурии такой авторитет, что мог бы армию набрать, предложив только половину обычного жалования... а главное, был дьявольски умен и изворотлив. Грамотой Таран вроде бы не владел, говорил, как не слишком образованный уроженец юго-восточной Астурии (Мадрид, может быть, Саламанка или Толедо). Но знал да умел столько, сколько не всякому знатному военачальнику доступно было!.. Наемники верны, пока их не обманывают, только как раз обманывали наемников частенько. Не каждый раз, понятно, и не через раз, но случалось. Обычно дело развивалось так: наемников бросали на самый жаркий участок битвы, и если те все-таки одолевали и требовали своей награды - оставалось их слишком мало, чтобы подкрепить свои требования силой. Какую-то долю им, разумеется, выделяли, но и только.