– Прости, Розик.

– Мы с Кешей счастливо прожили в браке пять лет. Он любил Андрюшку как родного, меня боготворил, а потом… Кстати, котик, ты не помнишь, почему мы разбежались?

– У тебя появился любовник, дорогая.

– Ах, да. Тот блондинчик с накачанными руками. Правда, впоследствии выяснилось, что он – полное дерьмо, но к тому моменту мы с тобой уже разошлись. Кешик, надеюсь, ты на меня не в обиде?

– Как можно, Розик, сорок лет прошло.

– Ты опять?

– Молчу.

– Натали, приготовь кофе. Нам с Иннокентием Эдуардовичем надо о многом поговорить, после чего я поднимусь к тебе, детка, – она бросила взгляд на Катарину.

Взяв на руки Леопольдину, Ката прошла в спальню. Мартышка села на кровать, вздохнула и стала гладить примостившегося рядышком Парамаунта.

Минутой позже в комнату несмело притопала Лизка. Призывно мяукнув, она приблизилась к Леопольдине и, развалившись на спине, заурчала, тем самым показывая, что после того, как кандидатура Леопольдины была одобрена Розалией, она ни в жизнь не посмеет обидеть нового члена семьи.

– Вот и подружились. – Катарина прошмыгнула в коридор, намереваясь воспользоваться отсутствием свекрови, дабы ликвидировать бардак, учиненный Леопольдиной.

В одиннадцатом часу Розалия вместе с Иннокентием Эдуардовичем поднялись на второй этаж.

– Ката, – свекровь села на край кровати, – у меня к тебе серьезный разговор.

– Розик, позволь сказать мне, – попросил Иннокентий.

– Позволяю, котик.

Прежде чем заговорить, Красницкий выдержал небольшую паузу.

– Катарина, как вы уже успели заметить, я человек пожилой. А у пожилых людей частенько возникают проблемы со здоровьем. Я, как ни банально это прозвучит, не исключение.

– Кеша, не тяни.

– Через неделю я уезжаю в Штаты, где мне предстоит перенести сложную операцию на сердце. Не исключаю возможности, что умру прямо на операционном столе…

– Котик, не говори так, ты не умрешь!