– Розик, прогнозы врачей неутешительны, и… если ты не будешь больше перебивать, я подойду к сути. Катарина, у меня есть дом, очень большой дом, можно сказать, замок. Еще вчера я планировал обратиться в агентство, чтобы выставить его на продажу, но сегодняшняя встреча с Розалией натолкнула меня на одну идейку. Не согласитесь ли вы всем семейством вместе с живностью перебраться в мое имение? Поживете там пару месяцев до моего возвращения… если, конечно, оно состоится.

– Иннокентий Эдуардович, будьте оптимистом.

– Я стараюсь, видит бог, стараюсь.

– Кат, по словам Кешика, особняк охренительный! Ты же знаешь, как я мечтала жить в шикарном доме, а не в таком микроскопическом коттедже, как у тебя. Здесь же нельзя развернуться. У нас всего четыре спальни! Боже! Кому сказать, засмеют.

– Пожалуйста, поезжайте, я не против.

– Катарина, вы не поняли, одной Розалии в доме будет страшно. Признаться честно, даже мне в последнее время жутковато находиться в его стенах. Я буду чувствовать себя намного спокойнее, зная, что дом в надежных руках. А места у нас восхитительные – тишина и покой, настоящая идиллия. Я владею территорией площадью около пяти гектаров, соседей мало, до городской суеты более пятнадцати километров. Вы сольетесь воедино с природой. Безмятежность я вам гарантирую.

Розалия поправила прическу.

– Детка, в любом случае, последнее слово за тобой. Никто не собирается на тебя давить, как ты скажешь, так и будет. Только не забывай о больном сердце Иннокентия и его просьбе. Помни, ему категорически запрещено нервничать. Я уже позвонила Андрею и сказала, что лето мы проведем в особняке Кешика.

– Ну…

– Спасибо, деточка, я знала, что ты согласишься. Немедленно начну собирать чемоданы.

Видя замешательство Копейкиной, Красницкий поспешил вставить:

– В доме есть все необходимое, вам остается лишь приехать самим.

– А он далеко от нашего коттеджа?

Иннокентий переглянулся с Розалией.