-- А я догадываюсь, -- продолжал Дубов, не обращая внимания даже на официантку, которая принесла второе и собиралась было унести тарелки из-под первого, но остановилась и жадно ловила каждое слово.

-- Василий Николаевич, может быть, вы оставите ваши догадки при себе? -- поспешно предложил инспектор Столбовой.

-- Ну зачем же! -- Василий пододвинул к себе тарелку с рыбным шницелем. -- Ни для кого не секрет, что господин Железякин давно промышляет разного рода шахер-махерами, и отнюдь не только в сфере общепита. Пора уж вывести его на чистую воду!

Официантка достала блокнотик для заказов и что-то туда записала, хотя никаких заказов в этот момент никто не делал.

-- Ну, мне пора, -- вдруг засобиралась Анна Сергеевна. -- И так уж засиделась, а мне еще составлять обзор прессы для шефа... -- Госпожа Глухарева открыла сумочку и вытащила кошелек. -- Приятного аппетита, господа. Василий Николаевич, я постараюсь выполнить вашу просьбу.

После обеда Василий вместе с Серапионычем и Столбовым ненадолго задержались в фойе.

-- Василий Николаич, вы с ума сошли! -- набросился на Дубова инспектор. -- Нашли где говорить о важных делах, да еще о Железякине!

-- Да, в вашем случае я констатировал бы опасный рецидив словесного поноса, не после обеда будь сказано, -- витиевато добавил доктор.

-- А что я такого сказал? -- широко улыбнулся Василий. -- Только подтвердил лишний раз во всеуслышание, что не отступлюсь от борьбы. Теперь следует ждать ответного хода, или, если хотите, удара со стороны Железякина. Но на этот раз мы встретим его во всеоружии. Скажите, Егор Трофимович, вы установили присмотр за Петрищевым?

-- Увы, слишком поздно, -- нехотя ответил Столбовой.

-- То есть? -- побледнел Дубов.

-- Когда наши люди пришли в филиал на Хлебной, Петрищева там не оказалось. По словам очевидцев, он рано утром покинул флигель в сопровождении некоего неустановленного гражданина.