— Должно быть, этот мужчина — католик, и вы хотите, чтобы я убедил его…

— Этот мужчина — вы.

— Но… вы же понимаете… я… — только и смог пробормотать ошарашенный священник.

— Я знаю, что монахи принимают обет безбрачия, — неожиданно жестко произнес Координатор, — о браке, кстати, речь и не идет. Мы не можем позволить вам роскошь ограничиться одной или даже десятью женщинами.

— Вы совершенно напрасно иронизируете. Мы приносим обет полного воздержания, и я…

— Мне прекрасно известно, что такое целибат. И я с уважением отношусь к принципиальным людям, даже если их принципы расходятся с моими. Но поймите же наконец, речь идет о выживании человечества. Это достаточно веская причина, чтобы пересмотреть свои убеждения.

— А вы поймите, что такое религиозный обет. Это не контракт, который можно расторгнуть. Я мог бы еще подумать над вашим предложением — хотя оно и противно всем нормам христианской морали — если бы получил на то разрешение Ватикана…

— Какого Ватикана?! — Координатор начал злиться. — Вы что, не поняли, что произошло в мире? На месте Рима сейчас радиоактивный кратер! Нет больше ни папы, ни кардиналов, ни епископов! Если вам так необходима санкция церковного руководства, можете сами считать себя таковым. Я могу прямо сейчас подписать указ, объявляющий вас главой всех христиан Колонии, а стало быть, и мира.

— Этот указ не имел бы никакой силы, — покачал головой Петр. Светская власть не может назначать церковных иерархов.

— Хорошо, хорошо, давайте соберем всех уцелевших христианских священников и проведем выборы или как там это у вас называется. Если дело только в этом…

— Нет, не в этом. Вы думаете, что все дело в каких-то формальностях, и готовы разыграть любой фарс, извините за прямоту. Ошибка атеистов в том, что они путают религиозность с обрядовостью. Мы не язычники, поклоняющиеся идолам; мы служим не символам, а Господу, и именно он, а не церковные иерархи, наша высшая инстанция.