— Я не знаю, как вас еще убеждать. Но не думаете же вы, в самом деле, что вас оставят в покое и позволят соблюдать этот ваш обет?

— Вера подвергалась и не таким испытаниям, — ответил священник.

На следующий день снова явились посланные от Координатора. Их было трое, и отец Петр понял, что они готовы доставить его силой, если он откажется идти.

На этот раз правитель Колонии выглядел куда мрачнее, чем в предыдущую встречу. Он, подчинивший сотни тысяч людей единому плану выживания, впервые принужден был считаться с волей одного-единственного человека.

— Вы продолжаете упорствовать?

— Я не могу нарушить обет.

— Вы уже нарушили один, — напомнил Координатор, — когда переселились из своей кельи сюда.

— Это другое дело. Я приехал в Колонию, чтобы исполнять обязанности священника, это не противоречит моему сану и моим убеждениям. Мира, от которого я удалился в катакомбы двенадцать лет назад, больше нет, и теперь мой долг — вернуться и помочь страждущим.

— Ваш долг — спасти человечество!

— Вы думаете только о спасении тела, — покачал головой Петр, — а это, в конце концов, задача заведомо невыполнимая.

— Да поймите же вы, что если не будет новых тел, не будет и душ, о которых вы так печетесь!

— Может, в этом и есть промысел Божий? Почему вы думаете, что количество душ должно умножаться бесконечно?

— Ну разумеется, ад переполнен, а у дьявола вышли все фонды капитального строительства. Между прочем, знаете ли вы, почему в Колонии так мало священников, особенно христианских? Так я вам объясню. Во время послевоенного хаоса большинство ваши коллег было растерзано толпой. Люди не простили Войны тем, кто регулярно твердил: «Бог добр, бог любит вас!»

— Бог, в своей любви к человеку, даровал ему великое благо — свободу выбора. И если люди этой свободой дурно воспользовались, виноват отнюдь не Бог.

— Ему следовало предвидеть последствия.