— Я буду очень признателен вам, если вы доставите мне новый запас концентратов.

— Отсюда до Колонии, между прочим, тридцать миль, — заметил Макс. По-вашему, ради вас станут гонять машину без всякой отдачи для Колонии? Мы боремся за выживание, а не занимаемся благотворительностью.

— Но кое за чем мы вполне можем отправить машину, — вмешался Филипп. — Например, ваши книги. Сейчас мы не можем взять их с собой, но, если вы поедете с нами, за ними обязательно пришлют позже. Мы ценим любую крупицу опыта, накопленного человечеством.

— Книги… — задумчиво произнес отец Петр. — Что, в этой вашей Колонии, видимо, мало религиозной литературы?

— Почти нет, — заверил его Филипп. — Конечно, Библия есть у многих, но кроме нее… Наверное, в библиотеке Университета что-нибудь было, но ее гуманитарная секция полностью сгорела.

— Что ж, в таком случае я готов передать вам свои книги. Вам они нужнее, чем мне.

— Вы тоже нам нужны, — сказал Филипп. — В Колонии много верующих, но практически нет священников.

— Вот как? — отец Петр задумался. — Что ж, это меняет дело. Я готов ехать с вами.

— Наденьте это, — Филипп вытащил из ранца защитный костюм. Поверхность все еще небезопасна.

У выхода из катакомб их поджидал колесный бронетранспортер с радарной антенной на башне. На пыльной броне вместо старой армейской символики виднелась новая эмблема — стилизованная птица Феникс, восстающая из пепла. Отец Петр, отвыкший от солнца, щурился и прикрывал глаза рукой.

Пока бронетранспортер мчался в облаке пыли по каменистой пустыне, дробя армированными шинами мелкий щебень, Алекс рассказывал отшельнику о Колонии.

— Наши ученые утверждают, что Колония — последняя крепость человечества. Не знаю, последняя ли, но крепость — это точно.