Постепенно Эмили выложила новой знакомой все свои секреты. Рассказала, как мать с детства приучала ее к мысли, что она безобразна. Потом она поведала Лейле, какую душевную боль испытывает оттого, что ее бросил жених, а также об укоренившемся в ней страхе, что ее так никто и не полюбит. Лейла пообещала разрешить все ее проблемы одним махом, познакомив с человеком, с которым она позабудет обо всех своих прежних горестях.

Встреча произошла во время устроенной Лейлой вечеринки, где собралось человек двадцать гостей, целиком заполнивших небольшую квартирку иорданки на Монмартре. Гости пристроились со своими тарелками где могли — сидели на диване, на кровати, даже на полу. Все эти люди считались представителями парижской богемы, поэтому особых претензий к угощению не предъявляли. Они с удовольствием поедали жареных цыплят, купленных в ресторанчике на углу, готовые салаты и сыр из ближайшего гастронома и запивали все это огромным количеством дешевого бордо. На вечеринке присутствовали несколько студентов из Сорбонны, некий никому не известный художник, начинающий немецкий литераторэссеист, сын итальянского графа, красивый англичанин с вьющимися светлыми волосами, называвший себя лордом Регги, и джазовый музыкант, игравший на гитаре в манере АльДимеолы. Разноголосица в комнате царила ужасная — как в Вавилонской башне. Гости болтали пофранцузски, потом переходили на английский, с английского — на итальянский, а с итальянского — на испанский. Эмили сидела в углу, наблюдая, как ловко двигалась среди всего этого столпотворения Лейла, рассыпая улыбки, даря поцелуйчики и щелкая зажигалкой, чтобы гости могли прикурить. Эмили восхищалась той легкостью, с какой Лейла заводила друзей, и ее умением собирать их воедино.

— Между прочим, Эмили, здесь человек, в которого ты обязательно влюбишься, — предупредила Лейла.

Его звали Рене. Он был родом с юга Франции — из деревни, названия которой Эмили никогда не слышала.