Элияху испытал немалое раздражение, а в конце вечера еще и заскучал. Тем более, что в этом здании ему больше делать нечего — на следующий день он должен был вылететь в Израиль для консультаций в министерстве иностранных дел. Элияху надеялся ненадолго задержаться на родине и съездить на недельку в Эйлат, что на берегу Красного моря. Посол с нетерпением ждал этой поездки, так как скучал по Израилю — его пестроте, всегдашней суете, запаху сосен, клубам пыли по дороге в Иерусалим и зимним дождям над Галилеей.

Официант в белом смокинге предложил ему бокал шампанского. Элияху отрицательно покачал головой и попросил:

— Принесите мне, пожалуйста, кофе.

Он окинул музейный зал пристальным взглядом, пытаясь отыскать в толпе свою жену Ханну. Она стояла рядом с секретарем посольства Моше Сафиром, профессиональным дипломатом, который благодаря таким качествам, как высокомерие, заносчивость и самонадеянность, лучше, чем ктолибо, подходил для работы в Париже.

Вернулся официант и подал Элияху на серебряном подносе чашку черного кофе.

— Унесите, — бросил Элияху и стал пробираться сквозь толпу к жене и секретарю посольства.

— Как прошел разговор с министром иностранных дел? — осведомился Сафир.

— Он повернулся ко мне спиной.

— Вот ублюдок!

Посол никак не прокомментировал слова секретаря и, дотронувшись до руки жены, сказал:

— Пойдем отсюда. Я по горло сыт всей этой чепухой.

— Не забудьте про завтрашнее утро, — сказал Сафир. — В восемь часов вас ожидает завтрак с сотрудниками газеты «Монд».

— Я бы предпочел, чтобы мне вырвали зуб.

— Но это важная встреча, Зев.

— Не беспокойся. Я буду само очарование.

Сафир кивнул, принимая слова посла к сведению.