— Значит, там завтра и увидимся.

* * *

Мост императора Александра iii был любимым местом Эмили в Париже. Ей нравилось стоять здесь вечерами и смотреть на Сену или в сторону НотрДам де Пари. Справа открывался вид на Дом инвалидов, а слева — на ГрандПале.

К удивлению Эмили, после обеда Рене повел ее именно на этот мост. Они шли вдоль парапета, мимо изукрашенных орнаментом фонарей и скульптурных изображений нимф и херувимов. Когда они оказались на середине моста, Рене достал из рюкзака небольшую прямоугольную коробочку, завернутую в подарочную бумагу, и протянул женщине.

— Это мне?

— Конечно, тебе! Кому же еще?

Эмили разорвала бумагу с нетерпением ребенка и открыла обтянутый сафьяном футляр. В бархатном гнезде покоился золотой браслет, украшенный жемчугом, бриллиантами и изумрудами. Судя по всему, эта вещица стоила целое состояние.

— Бог мой, Рене! Какая красота! — воскликнула Эмили.

— Позволь, я помогу тебе его надеть.

Эмили выставила вперед руку и поддернула рукав пальто. Рене обернул браслетом ее запястье и защелкнул замочек. Эмили подняла руку, чтобы полюбоваться игрой камней в свете фонаря, и, прижавшись спиной к груди Рене, глядя на Сену, произнесла:

— Сейчас не жалко и умереть.

Рене ее не слушал. Его лицо словно обратилось в камень, а жесткий взгляд карих глаз был устремлен в сторону Музея Орсе.

* * *

Официант, разносивший на серебряном подносе куски пряной курятины, приправленной индийскими специями, не спускал глаз с посла Элияху. Заметив, что посол направился к выходу, он вынул из внутреннего кармана белого смокинга мобильный телефон и нажал на кнопку автоматического набора номера. В трубке послышались два гудка, а потом на фоне парижского уличного шума прорезался мужской голос:

— Да?

— Он уходит.

В трубке послышался щелчок: абонент отключил свой мобильник.