
Небо быстро светлело. Молчановское поле лежало перед ним. Он вышел на его середину, нагнулся, взял в руку комок сухой земли. Где-то тут рассыпал зерна ржи Горбатов, не суждено взойти им, если не польет их дождем. Он поднял лицо к розовеющему небу.
— Манька! Манька! — громко позвал он, как, бывало, в детстве мать кликала их корову.
Облака в той стороне, где готовилось взойти солнце, были похожи на старое, сбитое к краю неба одеяло, и вдруг из-за этой завесы поднялись белые рога. К Проторину, к сухому, исстрадавшемуся без воды молчановскому полю, плыла по небу облачная корова. Это была, вне всякого сомнения, корова, и Проторин подивился, как могли принять ее за кабана. Большая пятнистая корова, с набухшим от влаги животом, полными сосцами, приближалась к нему, настоящая корова, только морда у нее была не добродушная, а печальная и вроде заплаканная. И ему тоже захотелось плакать при взгляде на нее.
— Манька, Манечка! — позвал он ее громче и протянул ей руку с сухим комком земли. Огромная корова повисла над ним, в брюхе ее сверкали зарницы, из ноздрей, рокоча, выскакивали яркие пламенники. Облако замычало горестно, жалобно, потянулось к руке Проторина.
— Иди ко мне, Манечка! — призывал он ее. — Иди, хорошая! Вот я хлебушка тебе припас.
Вокруг вдруг стало темно и влажно, волосы на голове затрещали, запахло озоном. Проторин ничего этого не замечал, продолжая ласково подзывать корову, осыпая ее нежными прозвищами. Он вытянул руки кверху и почувствовал, как сухой комок в его руке стал влажным. В лицо ему ударила первая теплая струйка дождя. Он нажал руками посильнее, закапало сверху, полило, хлынуло, теплый дождь, сладкое молоко. Он вскрикнул восторженно, и замычала в ответ корова, полными ведрами изливаясь на заждавшуюся пашню.
Проторин не знал, сколько времени он простоял под льющимся дождем. Вдруг стало светлее: насыщенная влагой тьма рассеивалась. Он поглядел наверх. Освободившись от своего бремени, облако взлетало к небесам. Сейчас оно было скорее похоже на теленка, выбежавшего поиграть на влажный весенний луг. Немного покружив над полем, теленок бросился догонять ушедшее стадо.
