На шум выстрелов высыпали люди из кабинетов, кинулись запоздало мимо Сухроба Ахмедовича в вестибюль. Посередине забрызганного кровью холла сидел знакомый им всем полковник Джураев, держа в руках окровавленную голову какого-то человека, и в неутешном горе, глотая слезы, шептал:

- Прости, прокурор, не успел, прости...

Услышав из уст Джураева - "прокурор", Сухроб Ахмедович сразу понял, кто этот человек, жизнью заплативший за то, чтобы дипломат с документами остался в стенах прокуратуры. Ну, конечно, это бывший областной прокурор Азларханов! Но, боже, как он постарел, поседел, а ведь еще шесть-семь лет назад каким орлом ходил. Сухроб Ахмедович не раз встречал его в этом здании на разных собраниях и совещаниях, было его имя на слуху. Ему прочили славную карьеру! Реформатор так, кажется, называли его недоброжелатели и завистники. Потом убили его жену, а сам он попал в неприятность, связанную с какой-то коллекцией не то керамики, не то фарфора, и жизнь пошла под откос. Сухроб Ахмедович даже слышал, что он давно умер в больнице от инфаркта.

Подробностей последних лет жизни Азларханова он не знал, хотя слышал, что тот ввязался в борьбу с одним влиятельным в крае родовым кланом. Судя по тому, что разыгралось у него на глазах, Азларханов до последней минуты не слагал с себя полномочий прокурора. Выходит, действительно сильный был человек, подумал равнодушно Акрамходжаев. Подтверждал версию и неподкупный полковник Джураев, объявившийся в Ташкенте лет пять назад. Многим он тут попортил, да и сейчас портит, кровь. Откуда он взялся на нашу голову, не раз задавались вопросом дружки Сухроба Ахмедовича, хотя и знали ответ, что прокурор Азларханов ходатайствовал за него перед МВД республики. "Один уже отвоевался за правду", - почему-то зло подумал прокурор Акрамходжаев и вдруг услышал подтверждение своим догадкам.

- Товарищи, да это же Амирхан Даутович Азларханов, помните, работал у нас прокурором области... - зашумели, загалдели кругом, все дружно признали бывшего коллегу.